Свернув с шоссе и направившись к двухполосной асфальтированной дороге, ведущей к восточному побережью Авалона, можно заметить, что эта дорога часто бывает залатана, поэтому трудно сказать, насколько она красива и ровнее, чем первоначальное асфальтовое покрытие.
Это бесплодная земля Авалона, где единственное дерево выше ваших плеч, скрытое ветром, прячется в долине.
Пруды и бесплодные кустарники раскинулись, словно огромные лоскутные одеяла, простираясь до горизонта с обеих сторон, солнечно и жарко, земля сухая, и повсюду витает запах кустарников и торфяников.
Я припарковал машину на небольшом участке земли с гравием, откуда открывался вид на большой пруд с отвесным скалистым обрывом с одной стороны. В этом месте часто бывает более глубокая вода и стаи форели. Он находится примерно в километре от дороги, но расстояние здесь манит: перед глазами нет ничего, что позволило бы оценить масштаб, только мягкие неровности на земле и пух, образованный развевающимися на ветру растениями.
Затем я пошёл по болотной велосипедной тропе среди почти ломких болотных растений. Только плотоядные греющиеся на солнце птицы выглядели достаточно мокрыми, чтобы выжить; их звёздчатые листья были очарованы привлекательными липкими каплями. Кувшинковые растения были жёсткими и хрупкими, словно вот-вот должен был начаться дождь. У обочины небольшой дороги передо мной внезапно появилась небольшая стая птиц, которые пищали и ликовали, почему-то всегда улетая точно в том же направлении, что и я. Моя репетиционная группа не улетит, пока передо мной не окажется каменная стена.
Я взял леску, поднял и подцепил рыбу среднего размера, затем сел на край скалы, снял ботинки и носки, прислонился к скале и ступил в теплую коричневую воду. Я слышу громкий и яркий крик скопы, но не вижу его в небе. Над водой дул легкий ветерок, и я подумал о том, чтобы искупаться. Перед моими глазами время от времени по дороге проезжают машины и грузовики. Приподнятый гравий и тротуары делают дорогу границей между небом и землей, поэтому движение транспорта в некоторой степени присутствует.
Пруды и бесплодные кустарники раскинулись, словно огромные лоскутные одеяла, простираясь до горизонта с обеих сторон, солнечно и жарко, земля сухая, и повсюду витает запах кустарников и торфяников.
Поэтому, въезжая в машину, вдоль побережья, вы попадаете в неглубокую и широкую коричневую речку с мелкими камешками, омываемую водой на протяжении долгого времени, так что все они приобретают одинаковый восковидный и круглый вид. Рыбы там немного, и там, где она есть, она застревает в глубоких ямах, под обрывистыми берегами, речная вода изгибается и размывает землю под деревьями, а быстрое течение в углах несет камни вниз по течению, образуя дамбы и плотины. Толстяки выползают и их кусают мухи с радужными глазами, но то же самое делают и стрекозы, они набрасываются на окружающих мух, прежде чем яростно укусить.
На повороте шум текущей воды словно поглощает все остальные звуки, так что слышен лишь тихий шум перекатывающейся воды. Солнце палит очень сильно, а речные камни у меня на спине еще горячее. Никакого отдыха на сегодня.
Russell Wangersky’s column appeared in the SaltWire newspaper and website on the Canadian Atlantic coast. You can contact him at russell.wangersky@thetelegram.com-Twitter: @wangersky.